Инженерная практика
Российский нефтегазовый журнал о технологиях и оборудовании
+7 (903) 100-75-10 +7 (495) 371-01-74 info@glavteh.ru
Telegram

От схемы «нет результата – нет денег» пора отказаться

Согласно расхожему мнению, бездействующие скважины вполне могут стать двигателем технологического развития отрасли. Связь очевидна: чем сложнее авария, тем сложнее будет и ремонт, который, в свою очередь, может потребовать разработки и применения новых, более совершенных технологий. Однако сегодня это технологическое развитие сдерживается как минимум несколькими факторами. Первый фактор – действующая на рынке схема «нет результата, нет денег». Подрядчики по возможности стремятся заполучить скважины c несложными авариями, ликвидировать которые достаочно просто, в то время как на скважинах с серьезными авариями работать опасно – есть риск, что за неполучение результата (собственно нефти) заказчик откажется оплачивать проделанную работу. Такие случаи сегодня не редкость.

02.01.2011 Инженерная практика №01/2011
Ковалев Александр Геннадьевич Руководитель технологической службы департамента КРС ОАО «Оренбургнефть» (2011 г.)

Второй фактор – квалификация самого подрядчика, которая не всегда соответствует поставленным задачам.

В этой связи, как считают эксперты, назрела необходимость создания своеобразного альянса «подрядчик-заказчик», в котором стороны могли бы принимать совместные решения при равном распределении рисков. Своим мнением на этот счет с редакцией «Инженерной практики» поделился АЛЕКСАНДР КОВАЛЕВ, руководитель технологической службы департамента КРС ОАО «Оренбургнефть».

Ред.: Александр Геннадьевич, сейчас много говорится о том, что эффективный вывод скважин из бездействия возможен только в случае согласованных действий подрядчика и недропользователя. Что одних только технологий, предложенных подрядчиками, для этого зачастую недостаточно. Да и уровень квалификации последних нередко находится под вопросом, требует, скажем так, более тщательного контроля.

А.К.: Согласен. Сегодня, я считаю, действительно назрела необходимость создания некого альянса «подрядчик-заказчик». Когда подрядчик предлагает свои технологии – это, конечно, хорошо. Но будет еще лучше, если способы решения проблемы будут находиться совместно подрядчиком и недропользователем. При равном распределении рисков между сторонами. Знаете, какая схема сейчас наиболее популярна на рынке?

«Нет результата, нет денег». Подрядчики опасаются, что в случае неполучения результата по какой-то отдельно взятой скважине, заказчики откажутся им платить за работу. Такие случаи были, и они известны. Если эту схему не поменять, те же подрядчики будут и дальше стремиться работать только на продуктивных скважинах, а бездействующий фонд со сложными авариями и дальше будет стоять без дела. Ведь чем сложнее скважина, тем меньше к ней обращаются, пытаются закрыть на нее глаза. А это неправильно и, кроме того, тормозит технологическое развитие отрасли. Если же подрядчик и недропользователь будут действовать сообща, будут совместно искать пути решения проблем, это поможет сделать «нерентабельные скважины» рентабельными, то есть работающими, дающими продукцию.

Что касается квалификации подрядчиков, то – здесь тоже накопилось много вопросов. Вот наши коллеги приводили пример одной многострадальной аварийной скважины: семь подходов – и никакого результата. Скважина не работает. Списали это на сложность аварии. Но, на мой взгляд, это банальнейший пример неудачно проведенного КРС. Достаточно посмотреть, какое аварийное оборудование находится в этой скважине, чтобы сделать вывод, что дело не в сложности аварии, а в тех бригадах КРС, которые на ней работали. Похоже, что ремонт проводили, скажем так, не самые квалифицированные подрядчики. Да и оборудование, возможно, использовали не то, которое следовало бы. Там лежит печать. Каким образом она туда попала? Лежит плашка, овершот. А они откуда взялись? Эти вопросы следует задать бригаде ремонтников. Ведь это они их туда уронили.

Ред.: В вашей компании эти проблемы как решаются?

А.К.: Раньше мы делали так: «включали» бездействующие скважины (с аварийным оборудованием внутри) в геолого-технические мероприятия и «ставили» туда бригады капитального ремонта. Некоторые скважины удавалось отремонтировать, некоторые нет. Бросали их и уходили.

В этом году решили поступить по-другому. Запустили инвестпроект под названием «Ликвидация аварий прошлых лет». Выставили соответствующий лот на тендер. В него вошли 13 скважин, казалось бы, совершенно безнадежных. И был выбран один-единственный подрядчик с двумя тяжелыми 100-тонными станками – компания «Фоско». Так вот, из этих 13 скважин на данный момент десять уже отремонтированы. Из них только две были не особо успешные: пришлось приостановить на них работу, так как эффективность стала сползать в красную зону. Но работы приостановлены на время, в следующем году планируем их возобновить. Остальные восемь скважин сейчас работают, дают продукцию. А до этого они стояли по 10–15 лет в бездействии.

В целом же я вам скажу, все легкие ремонты у нас в компании давно выполнены: текущих аварий практически нет. Из ста бригад, работающих в «Оренбургнефти», на текущих авариях «стоят» всего три.

Таким образом, очень многое действительно зависит от подрядчика. Мы работаем с «Фоско». Результат, как видите, на 80% положительный, а это очень высокий процент успешности при работе на скважинах из «глубокого бездействия».

Ред.: А если бы конечный результат ремонта был отрицательный, то есть после ликвидации аварии не получен ожидаемый по скважине дебит нефти, что тогда? Чем в вашем случае рисковал подрядчик, принимаясь за эту работу?

А.К.: Практически ничем. Подрядчик ликвидировал аварию на скважине, и мы ему за это должны заплатить. У нас есть четкое понимание собственной ответственности: даже если мы не получим нефть из этой скважины, вины подрядчика в этом нет. Он туда эту нефть не нальет. Он сделал все, что от него требовалось. И сделал на совесть: ствол и призабойная зона скважины очищены. Поэтому мы обязаны заплатить. Только на таких условиях можно и нужно сегодня работать.

Ред.: Подрядчик, вы говорите, сработал на совесть. Какую роль в этом сыграли уровень его квалификации и задействованное оборудование?

А.К.: Оборудование, на котором работал подрядчик, было абсолютно стандартным и доступным всем. Никакие навороченные технологии здесь задействованы не были. Хорошо сработали сами ремонтники и служба супервайзинга ОАО «Оренбургнефть». Большую роль сыграла организация работ на скважине, сведение до минимума непроизводительного времени.

Ред.: Служба супервайзинга?

А.К.: Да, за всеми аварийными скважинами у нас закреплены супервайзеры по сложным работам. Это асы своего дела, имеющие большой производственный опыт. Они осуществляют постоянный контроль проведения работ на аварийных скважинах. Участвуют в процессе составления плана работ по ликвидации аварии и его корректировке в процессе проведения работ, подборе необходимого аварийного инструмента, проверяют его состояние перед спуском в скважину, руководят работой бригады при подходе инструмента к «аварийной голове» и непосредственно самим процессом залавливания. В исключительных случаях при проведении особо сложных операций выполняют эти работы самостоятельно. Благодаря слаженной деятельности подрядчика и заказчика, их высокой квалификации, правильно и своевременно принятым решениям, постоянному контролю со стороны заказчика работы подрядчика удается добиваться положительных результатов по ликвидации очень сложных аварий в скважинах.

Ред.: Сами подрядчики часто говорят о том, что для получения результата нужна не только квалификация, но и достаточная мотивация…

А.К.: Не буду отрицать – это тоже серьезная проблема. В ОАО «Оренбургнефть» найден путь ее решения, и вот уже на протяжении двух лет у нас успешно работает «Программа мотивации подрядчиков». Заключается она в постоянном мониторинге работы каждой бригады всех подрядных предприятий по КРС в части соблюдения требований правил промышленной безопасности, технологии ведения работ, оснащенности бригад, обученности персонала, допущения бригадами аварий и брака в работе, а также в оценке бригады еще по многим другим критериям. Результаты мониторинга подводятся ежеквартально, все бригады выстраиваются в рейтинговую линейку в соответствии с количеством набранных баллов. На общем собрании с участием заказчика и всех подрядчиков оглашаются результаты работы за квартал, три лучших бригады премируются заказчиком, три худших – останавливаются до момента устранения всех недостатков.

Так вот, сегодня мы – я имею в виду как недропользователей, так и руководителей подрядных организаций – должны понять, что качественные работы должны оплачиваться соответственно.

Комментарии

Эту публикацию еще никто не прокомментировал. Станьте первым, поделитесь своим мнением.

Написать комментарий
Комментировать
Читайте далее
Разработка нового подхода к выводу осложненных скважин из бездействия
Эффективность вывода скважин из бездействия в ООО «РН-Юганскнефтегаз»
Свежий выпуск
Инженерная практика №05-06/2026

Инженерная практика

Выпуск №05-06/2026

Новые материалы и конструкции для бурения и заканчиванияИнтеллектуальные системы повышения нефтеотдачиКоррозионный менеджмент трубопроводовЭнергоэффективные решения в системах ппд
Биметаллы и новые материалы для трубопроводовПрихватоопасные интервалы и восстановление скважин бурениемИнтеллектуальное заканчивание и методики отбора скважин для ГРПМониторинг и защита трубопроводов от коррозииАвтономные БКНС и импортозамещение насосов
Ближайшее совещание
Технический диалог “Инженерной практики”
Технический диалог "Инженерной практики"

Тема: Коррозия металлофонда России ‘2026: потери и управление рисками

17 ноября 2026 года в 9:00 (МСК), ВКС
Коллеги, добрый день. Есть предложение провести встречу. Предварительные итоги нашей работы этого года показали, что на фоне непростых этапов развития многие технологические вопросы уходят из информационной повестки на второй или даже третий план. Антикоррозионной защиты – не исключения, как мне видится. Между тем, по оценкам, представленным в открытых источниках, безвозвратные потери от коррозии весьма значительны. Мы попрежнему обсуждаем эти вопросы преимущественно в рамках нормативных подходов, унаследованных от плановой экономики, тогда как передовая практика ориентируется на риск-ориентированное планирование инспекций — RBI. При этом, что особенно примечательно, в России существует сильная научная база для развития риск-ориентированных подходов. Один из примеров — научная школа Н. А. Махутова в области техногенной безопасности. Предлагаем собраться узким экспертным кругом, обсудить состояние антикоррозионной защиты в разных отраслях, послушать ведущих отраслевых специалистов и обменяться мнениями. В этот раз хотим провести встречу в формате «без галстуков» — без акцента на регалиях, должностях и месте работы. Главное — профессиональный опыт, содержательный разговор и открытый обмен мнениями.